Затем возникли новые сюжеты и оказалось, что многие заготовки, придуманные для "Сидящего на краю", вошли в "Чёрную кровь" (скажем, обряд инициации) или в "Земные пути". К тому же, один знакомый критик обратил моё внимание, что и "Многорукий бог далайна", и "Колодезь", и "Земные пути", в ту пору ещё не дописанные - это "романы воспитания", история взросления мальчика - Шоорана, Семёна, Иста, рассказ о превращении его в илбэча, водоношу, бога... Герой второй книги о далайне должен был пройти подобный путь. Когда я это понял, писать "Сидящего на краю" стало совсем неинтересно.

И всё же, почти три листа текста у меня было готово, а среди фэнов не утихают толки, что будет-таки когда-нибудь "Многорукий-2". Чтобы положить конец этим разговорам, я и решил написать эту объяснительную записку и вместе с ней выложить на страничке законченный пять лет назад фрагмент романа, который никогда не будет дописан.

СИДЯЩИЙ НА КРАЮ

Выше больших деревьев взлетел он, выше высоких гор и бегучих облаков. выше самой высоты поднялся он, туда, где больше нет ни верха, ни низа, где один царит над миром сияющий алдан-тэсэг. К самому алдан-тэсэгу поднялся он и не нашёл там никого. Никто не думал о вечном и не направлял движение сил. Пуст был алдан-тэсэг, и мир пребывал в небрежении.

Там, за пределами высот он остановился и глядел на землю, наблюдая прошлое и будущее, то, что было и чего не могло быть, чему предстояло случиться, и чему не сбыться вовеки.

Странные вещи видел он и удивительные.

Глава 1

Мир был мал.

Он напоминал узорную шкатулку из потемневшей от старости рыбьей кости, в каких матери хранят свои нехитрые сокровища, передавая их по наследству любимейшей из дочерей. В такую коробочку ничего стоящего не уложить, разве что женские финтифлюшки. И в мире таком жить нельзя, если ты, конечно, мужчина, а не финтифлюшка.